Ждём продолжение, кто там на очереди?)

- А тебе завидно? Плохо завидовать подруге. Зависть – это грех! Хочешь, лучше поедем с нами… Погоняем?
Зависть говоришь? Чувствую как мои глаза из ярко-зелёных становятся карими, а это означает что я потихоньку прихожу в бешенство. Но откуда же тебе знать о такой моей специфической реакции на завуалированное оскорбление...
Откуда тебе, доморощенный гадёныш знать, что при слове "погоняем" у меня начинается приступ неконтролируемого страха? И почему запах от твоей куртки так напоминает мне ЕГО.
Толик... Ты был для меня как старший брат. Полтора года назад, ты вытащил меня, сопливую малолетку прямо из уличной грязи.
Я как раз, только перебралась жить в свою сраную коммуналку и соседский урод, хорошенько куранув, влез в мою комнату. Мне с трудом удалось тогда унести ноги. Сидя на улице, под проливным дождём я растирала бесполезные слёзы по опухшему лицу.
Ты никогда не знакомил меня со своими друзьями, говорил, что они не подходящая для меня компания.
Ты научил меня давать сдачи и только благодаря тебе, соседи оставили меня в покое.
Я всегда знала, что ты любишь другую и не претендовала на какое то другое отношение кроме дружеского.
А потом мне позвонили, и сказали, что ты не справился с управлением и разбился на своём байке.Какой то богатенький сынок сообщил тебе, что твоя любимая выходит замуж за его папашку.
Только хрена с два ты не справился с управлением. Ты и твой байк были единым целым. Он повиновался тебе, как хорошо выдрессированный пёс своему хозяину.
Ты просто не хотел больше жить.
Почему, почему ты поступил так со мной?

А душа улетит,улетит высоко,
Где встречается солнце с луной,
Буду там от тебя далеко далеко,
Но смогу любаваться тобой,
Звезда нам подарит свет,
Укажет дорогу домой,
Но я отменю расвет,
Чтоб вечность провести с тобой,
Никому тебя не отдам,
А если уйдёшь, я умру,
Подарю своё тело волнам,
Всё равно без тебя не смогу..

Неужели это слёзы? Нет не может быть. Это наверное начинается дождь.
В любом случае, стоящие передо мной идиоты не должны заметить, насколько мне больно.
- Ну, так как?
Соберись, соберись, тряпка.
Я натягиваю на лицо зловещую улыбку.
-Зависть говоришь? А не пойти ли тебе с этой самой завистью прямо и налево? Срать мне на твои намёки. Иди гоняй со своим дружком Дэном, а Ирку оставьте в покое.

Сейчас выражение этого милого личика напоминает мне фразу одного героя старого фильма: "Улыбайтесь, шеф любит идиотов."
Ещё и второй чего то там сопит, неужели и он хочет добавить своё веское слово? Вот уж не стоит, я итак на взводе.
Ну зачем мне ещё и этот головняк? Как будто в собственной жизни мало проблем.
Я поворачиваюсь в сторону второго.
-Чего ты там сопишь? Хочешь что-то сказать? Поверь, не нужно.Забирай дружка и валите ка пока ветер без камней.
Ох, похоже этот типок лощёный расстроен, ну что ж, поверь, милый, твоей репутации мартовского кота капец, раз я за дело взялась.
-Слышишь, конь, не коси лиловым глазом, я гипнозу не поддаюсь, зря теряешь время.
Пытаюсь изобразить издевательский смех.
Неожиданно мой взгляд упирается в сжатую в кулак руку. Ого, часики то швейцарские...Хорошо видать папашка за них отвалил.
Неожиданно я начинаю понимать, что катастрофически опаздываю на работу. Чёрт, ещё не хватало получить леща от начальства.
-Ладно, герой-любовничек, это ты можешь прожигать своё время подсекая на своём байке горе-водителей, а мне пожалуй линять пора.
Смотри не нарвись на такого же крутого.
Я снова втыкаю в уши свои любимые затычки, навешиваю на морду лица выражение " Все в *опу " и резво ретируюсь в направлении центра города.

Театр трагедий открывает свои двери.
Кто на сцене первый - убивает свои нервы.
Только делаешь шаги, а уже несёшь потери.
Человеческие лица, а в душе скребутся звери.

Один на один ты лепишь себя.
Подай руку помощи, все против обернется.
И получится в итоге, зависть съест дотла
В заключении два слова не закончена строка….

Что заставляет устоять меня на краю.
Когда другие, пролетая мимо, падают.

Слова отдаются в сером веществе, называемом мозгом. Я понимаю, я-ничто. Но почему же эта сволочь со своим запахом не уходит из моей головы...

Tell me a story
Where we all change
And we'd live our lives together
And not enstranged

Девчонка еще что-то говорит резко, отрывисто. Разворачивается уходить. Кажется, мне надо ответить, но язык как ватный и… почему-то мир вокруг из цветного медленно становится черно-белым, а потом просто черным. Темно…
Самое удивительное, что я даже еще стою, даже что-то слышу, хотя гораздо лучше всего остального мне слышен какой-то глухой быстрый стук.
Сердце, ах да, это же сердце бьется, когда я это понимаю, цвета и свет возвращаются.
Она уходит… Вика… Ну, да… Ее же зовут Вика…

I didn't lose my mind it was
Mine to give away
Couldn't stay to watch me cry
You didn't have the time
So I softly slip away...

- Эй! Торопишься? Может подвезти?
Она оглядывается и я делаю шаг вперед, следом за ней.
- Или боишься? Разве я такой страшный?
Никогда не замечал, что говорить и улыбаться одновременно так трудно. Кажется, это называется говорить насмешливо. Кто-то разумный, расчетливый в моей голове противным голоском повторяет: «Все должно быть, как надо! Улыбайся!»
И я улыбаюсь, потому что кроме улыбки у меня больше ничего нет, хотя больше всего сейчас хочется…
Хочется закрыть глаза, а потом плюнуть на все и уйти прочь.
Нет.
Хочется. Хочется ударить девку наотмашь по лицу, что бы не смотрела так, что бы не смотрела…
- А может… Может, ты просто скорости боишься? Так ты не бойся. Мы полетим низко и не быстро.
Любимая Толькина поговорка, как нельзя кстати.
- Низко и не быстро.
Что-то дергается у нее в глазах.
Черт! Какого же они цвета?

No regrets they don't work
No regrets they only hurt
Sing me a love song
Drop me a line
Suppose it's just a point of view
But they tell me I'm doing fine

Почему она так смотрит?
- Дрон…
Голос Глеба звучит глухо, словно, издалека.
- Какого …
У меня вдруг возникает такое чувство, что на нас сейчас смотрит вся школа. И каждый думает: «Ну, давай же, сорвись! Потеряй лицо! А мы посмеемся! Мы так любим зрелища! Такие зрелища…»
Я оглядываюсь. Глеб смотрит напряженно, будто еще не определился, что сказать и как поступить.
- Все в порядке, брат! Я просто предлагаю подвезти девушку,… Она же опаздывает. Ведь так? А мы как раз никуда не спешим.

I know from the outside
We looked good for each other
Felt things were going wrong
When you didn't like my mother

Мы никуда не спешим. Я никуда не спешу. Все равно я уже опоздал, опоздал безнадежно, раз и навсегда. Кажется, дождь пошел… Да нет, не может быть. Небо же было чистое. Слезы? Нет… Это только кажется, разве я умею плакать? Голова кружится. Часто. Последнее время. Опять. Мысли путаются.
Незнакомая девчонка передо мной машет руками…
Нет, замахивается.
Удар по лицу кажется не настоящим, игрушечным, не причиняющим настоящей боли. Я вижу, как шевелятся ее губы. Она что-то говорит. Почему так тихо?
Почему так тихо?

I don't want to hate but that's
All you've left me with
A bitter aftertaste and a fantasy of
How we all could live

Нет, это не она тихо, это я не слышу. Тогда почему из наушников свисающих с ворота куртки так отчетливо слышны слова. Старая песенка… «No regrets»
Меня дергают за плечо… Глеб.

No regrets they don't work
No regrets now they only hurt
(We've been told you stay up late)
I know they're still talking
(You're far too short to carry weight)
The demons in your head
(Return the videos they're late)
If I could just stop hating you
(Goodbye)
I'd feel sorry for us instead

Зачем-то говорю вслух
- Я хотел бы забрать тебя у демонов, но беда в том, что ты любишь их до смерти…
Вторую затрещину я так и не получил, Глеб таки перехватил «длань карающую» на подлете.
- Ты чего, идиотка, делаешь!
Все-таки дружеский голос отрезвляет. Я разворачиваюсь и иду к байку, по пути меня начинает разбирать смех.
… No regrets

_____

Что-то у нас всё мрачнее и мрачнее...

Rik, Аморалес, пасибо...)))

Велко, Rik, какие вы молодцы - оперативненько продолжили!

И еще...
Дорогие мои "соратники по перу"
Я не буду писать по проде в день... и через день не буду...
У меня до хрена дел и оч мало свободного времени...
Вам придется все время меня ждать... и по-другому никак....
Если это кого не устраивает - отпишитесь...
и я подарю вам своего героя со всеми его достоинствами и недостатками....

POV /Ирина

Сижу в кафе. Лопаю сладкое. Миленькая такая, маленькая забегаловка, уютная и светлая. Парочки вокруг, бабушка с внучкой за столиком у большого, во всю стену, окна, в центре зала несколько сдвинутых столов и куча детворы - похоже день рождения отмечают. Чувствую, как с каждой ложкой поднимается, казалось бы, безвозвратно загубленное настроение. Нет, вовсе не потому, что схожу с ума по тортикам и десертам, но до тихого восторга приятно смотреть на примостившегося напротив Дена. Он такой... восхитительно угрюмый! Нахохлился, косит зверем по сторонам. Украдкой. Очень незаметно! С жирной надписью на нахмуренном лбу - "Худшая из пыток". Вот оно, возмездие за моё бесславное утро!

Заказываю ещё одно мороженное. Честное слово, не лезет больше, но не могу отказать себе в этом маленьком, невинном удовольствии. И даже перспектива пробежать вечером два дополнительных круга, сгоняя лишние калории, ничуть не оттеняет моей скромной зловредной радости. И даже более чем скромной, учитывая всю глубину нанесённого, моей ранимой натуре, морального ущерба. Да-да, не всё коту валерианка, любезный.

Но это всё, конечно, хорошо, а надо бы и о деле. Неловко как-то, но... Была не была! В худшем случае получу свою "чёрную метку", и пусть уж будет открытая война, чем "такая вот любовь", от которой не известно ещё, чего ждать.

- Знаешь, Ден... - слова подбираются сложно. Преследовало чувство, что не хорошо всё это, некрасиво. Гадостно как-то и лицемерно... - Ты симпатичный парень, правда. Но утром... В общем, я не соглашалась с тобой встречаться, ты просто неправильно меня понял. Точней, я растерялась, ну и... - я поковыряла подтаявшее мороженое, развозюкала по стенкам вазочки оплывший в тепле ванильный шарик, худо-бедно собралась с духом, и подняла взгляд на своего горе-кавалера.

Отлично! Нет, правда. Молодец, Ден! Пятерка тебе по нервотрепанию! Всё мимо ушей! Я психанула.

Как ни посмотри, не тянет этот гад на потерявшего голову влюблённого, совсем не похож. Конечно, у меня в "любвях" опыта мало, прямо скажем, исключительно книжно-теоритеческий и подружко-наблюдательный. Но тут и не нужно быть семи пядей во лбу, без того видно. Влюблённые же глаз не сводят, даже незначительные мелочи подмечают, и уж конечно не впадют в кому, как некоторые. Он тут медитировать надумал, а мне теперь по-новой с духом собираться? Достал уже!

- Ты меня совсем не слушаешь! - прошипела я. Будь мы не в приличной кафешке, набитой детским садом, проорала бы!

- Слушаю, конечно, - соизволил выйти из транса мой ухажёр. Скорчил на лице непонятную рожу и...

"Бог ты мой!.." - я чуть не поперхнулась, озарённая дикой догадкой! Только не говорите, что эта гримаса, которую я уже имела сомнительное удовольствие наблюдать сегодня утром, значит вовсе не "Я убью тебя, пресмыкающееся", а "Пылкая любовь на века"!

Моё раздражение лопнуло как мыльный пузырь. Мгновенно. Все внутренние ресурсы были срочно переброшены на одно, во истину грандиозное усилие - не заржать. Громко и в голос, распугивая всех посетителей мирного кафе. Даже живот заболел. Или это от переедания?..

Кажется, Ден хотел сказать ещё что-то, но слава богу не успел. Что-то пискнуло, тренькнуло, Ден нахмурился, встал из-за стола и выглянул на улицу через витражное стекло.

- Я сейчас, - бросил он и вышел.

- Вы посмотрите, что делается! Хулиганьё! - тут же заголосила бабка почти в унисон с хлопнувшей дверью.

Я встала и послушно посмотрела. Ну да, живописно. Два гопника культурно угоняли наш байк... то есть Денисов байк.

- Совсем обнаглели! Уже посреди белого дня из под носа уводят, уголовники проклятые! Никакого житья от них приличным... - не на шутку разошедшаяся бабка вдруг запнулась и мы с интересом пронаблюдали, как подошедший Денис, без остановок и разговоров, с разворота зарядил одному из гопников тяжёлым ботинком, - ...людям... - на выдохе договорила она... уже шёпотом.

А дальше завертелось. Драка развернулась на всю катушку. Посетители оборачивались к окну, мамашки отгоняли от витрины не в меру любопытных чад. Чада "отгоняться" категорически не желали, протестуя обиженно и громко. Попо-воспитательные меры к особо ретивым увенчал закономерный рёв, тут же подхваченным солидарными друзьями. Шум, гам, паника, нарастали, как лавина. В общем, настоящий дурдом. А я стояла и тряслась. С трудом сдерживая смех. Более показательный пример наших теоретических отношений с Деном и представить сложно. Во истину не забываемое свидание!

Моё веселье закончилось, когда в общем галдеже я уловила слово "милиция". Всё, больше было не смешно. Совсем. Мозги заработали на удивление быстро... Хотя о чём тут думать? Линять пора!

Я подхватила сумку и вылетела из кафе. Лезть разнимать? Сдавать зачёт на камикадзе я была не готова, поэтому набрала в лёгкие побольше воздуха и заорала что было дури:

- Прекратите!

Вышло не убедительно, прямо скажем, жалобно как-то вышло. Нехватка практики на лицо.

Ден обернулся. На секунду наши глаза встретились и кажется именно в этот момент я поняла откуда у этого парня такая слава. Честное слово, я бы не хотела оказаться в числе его врагов. Один из парней - вот гад! - воспользовался моментом и ударил. Мордобой начался по новой...

Твою ж мать! Что же делать?

Я запаниковала. Сейчас менты приедут и кабздец! Как объяснить папе, почему он забирает дочь из отделения, кто такой Ден и что такая приличная девушка, как его ненаглядная дочурка, делает в компании такого нехорошего мальчика, как Денис? Мелькнула крамольная мысль свалить в одиночку. Ну, да смалодушничала на секунду, с кем не бывает? Была бы по умней, так бы и поступила!

Я подступила поближе, не орать же на всю улицу - "Валим, чуваки, ща мусора придрейфуют!"

Я, конечно, не ожидала, что у блатнявой гопоты вдруг резко прорежется благородство или чувство уважения к прекрасному полу, но и то, что уйду в красивый полёт так скоро, тоже не предполагала. Моя ставка на волшебное слово "милиция" с треском провалилась, ибо донести свою умную мысль до этих хомо-гопкинс-не-до-сапиенс, я так и не успела...

Летела "красиво", под запоздалый крик своего обходительного кавалера - "Уйди нахер! Вали отсюда, дура!"

Приземлилась тоже весьма изысканно: раскорячилась пятой точкой кверху, ободрав колготы, коленку, ладони... Дорогущая любимая заколка - папин подарок на день рождения - почила с миром, рассыпавшись блестящими осколками по пыльному асфальту.

Какая-то идиотская ситуация. Идиотский день. Идиотское состояние, когда не знаешь то ли плакать, то смеяться. Прямо тут, рассевшись последи тротуара. Хохотать от души над собой, над удивлёнными, ошарашенными взглядами прилипших к витрине кафе зрителей... и прохожих, старательно обходящих нашу возню стороной. Это не моя жизнь. Честно-честно! Как-будто в кино попала!

Ветер подул, остужая разгорячённую адреналином кожу, швыряя в лицо рыжие спутанные пряди. Посмотрела бы я на себя в зеркало...

Я выпотрошила валяющуюся рядом сумку. Пластмассовый свисток плюхнулся сверху на глянцевую обложку учебника по алгебре. Вот уж не думала, что когда-нибудь он мне и впрямь пригодится.

Свистела громко и от души, вкладывая в один выдох всю злость, боль от "боевых", но больше душевных ран, все непонятные эмоции, столпившиеся в душе сумбурной куче-малой... Их так много, что не разобраться.

И снова завертелось, хотя куда уж быстрей?.. Топот драпающей гопоты. Денис, молчаливо взирающий на меня с высоты своего роста и так же молча собирающий мои раскиданные по асфальту вещи. Его дурацкая непробиваемая мина, которую очень хотелось стереть с этого спокойного лица. И я ругалась, сидя на дороге посреди разбросанных ручек, тетрадей, учебников... лохматая, пыльная и чумазая, в ободранных, перепачканных кровью колготах. Я злилась, от того что весь сегодняшний день был словно вырезан из чьей-то чужой жизни и по ошибке предоставлен мне, заражая доселе незнакомым чувством вседозволенности. Дикой, бунтарской свободы, далекой от повседневной размеренной жизни. Это было ново и чертовски... привлекательно! Я злилась, потому что в глубине души уже чувствовала - все это мне безумно нравится! Здравствуй, клиника, я пришла!

Поздно вечером, перед сном, лёжа в своей кровати и разглядывая расползающиеся по потолку тени, я поняла три вещи: во-первых, сегодняшний день был богат на эмоции, как ни один другой прежде. И я, как самый правильный наркоман, подсела на него с первой "дозы". Во-вторых, у меня нет ни малейшего желания избавляться от своей "зависимости" и я хочу не просто окунуться в этот новый мир с головой, но стать его неотъемлемой частью! И последнее - Денис. Причины его предложения мне ещё не ясны, но сейчас я не стану отказываться, ведь в любое новое место гораздо проще попасть, если у тебя есть пропуск.

Что ж, поздравляю тебя... Рина. Сегодня у тебя появился первый парень... Точнее первый фиктивный парень! Ха-ха, блин!.. Похоже будет весело!

День незадавшийся с утра кое-как дохромал таки до вечера. Погоняв по городу и окрестностям несколько часов и слегка проветрившись, мы с Глебом вернулись все же в «наш» дворик. Пончик с Дэном уже были там.
Влад как обычно что-то ел с комфортом устроившись на скамейке, рядом громоздился системный блок и кучка непонятной лабуды помельче.
- Во… отдали… в ремонт… Думаю… мммм… Видяха… уф… сдохла…
- Прожуй сначала, а потом говори, - устраиваюсь рядом, глядя в спину удаляющимся «для беседы» товарищам, - и вообще, перестань жрать, ты же скоро в кресло свое не влезешь, жопа между подлокотников застрянет!
- Не переживай! Я другое куплю… пошире, - Пончик толкает меня в бок, - хочешь крылышко?
Я заглядываю в картонное ведро у него на коленях, и меня снова начинает разбирать смех. Вот уж, если Влад предлагает «крылышко», так значит, только одно и осталось.
- Ну ты и жрать!
- Не хочешь, как хочешь! – крылышко исчезает мгновенно, словно его и не было. – Слушай, а это правда, что Дэн сказал?
- А что он сказал?
- Ну что ты собрался профессионально кроссом заниматься?
У Влада загораются в глазах любопытные огоньки. Он косится на меня с опасливым любопытством, так, словно у меня промеж глаз что-то интересное выросло.
- Почему бы и нет?
- А как же это?... Ну… это!
Мой не в меру упитанный товарищ стучит себя согнутым пальцем по лбу.
- Тебя разве допустят?
- Ну ты, брат, и придурок! Я же не псих и не в дурке лежал, а в реабилитационном центре. У меня нет ни ограничений на вождение, ни на участие в соревнованиях любого рода. Да и вообще, нет бы друга поддержать, а ты всякую х*ню несешь.
Пончик краснеет и начинает ерзать и извиняться, но за всеми этими реверансами видна, большими красными буквами, записанная надпись. «И на хрена тебе, парень, это надо?! У тебя же и так все есть!»
Дальше разговор не клеится и мы сидим и наблюдаем молча за нашими товарищами продолжающими в сторонке свой «секретный» разговор.
Втыкаю в уши наушники и нажимаю «случайный выбор». Детская песенка, написанная странными людьми для не менее странного мультфильма. Вот интересно, что они курили или сколько пили, перед тем, как ее написать.

Пусть нету ни кола и не двора.
Зато не платят королю налоги
Работники ножа и топора -
Романтики с большой дороги.
Не желаем жить по другому,
Не желаем жить, эх, по другому.
Ходим мы по краю, ходим мы по краю,
Ходим мы по краю родному.
Мы бродим от утра и до утра.
Чужие сапоги натерли ноги.
Работникам ножа и топора -
Романтикам с большой дороги.
Прохожих ищем с ночи до утра.
Ну от чего не любят недотроги
Работников ножа и топора -
Романтиков с большой дороги

Отец как-то рассказывал, что в свое время этот мультик чуть не запретили за «антисоветскую пропаганду», так и не понял, причем здесь пропаганда. Но интересно людям, по ходу, при «совке» жилось.
Мысли неспешно возвращаются в прежнее русло.
Мотокросс. Мой тренер говорит, что из меня выйдет неплохой гонщик, если я перестану «думать лишнего» и сосредоточусь на трассе. Никогда не понимал, как можно думать, что-то лишнее. Думать, вообще, полезно, без этого мозги ржавеют.
Главное, научиться делать это в подходящее время, что бы никто не помешал.
Сейчас никто не помешает, ну кто, скажите, будет трогать человека, «забившего» себе уши плеером. Все равно, что есть, что нет.
Когда я только начинал заниматься кроссом отец был против, потом был занят, а после реабилитационки врач сказал, что мне необходимо какое-то занятие, что бы я мог отвлечься. А потом добавил, тихо, так что бы слышал только отец… Ну, вы же понимаете…
Так что теперь, батя морщится, но терпит, хотя, подозреваю, что мое заявление о том, что в дальнейшем я собираюсь заниматься кроссом профессионально, вызовет охрененный аншлаг в «благородном семействе». Вот только, поздно пить боржоме, когда печенка отвалилась. Прокомпостировано, как говорится.
За размышлениями не замечаю, как возвращается Глеб, где-то по дороге потерявший нашего Прекрасного Принца, как прощается Пончик и удаляется к своему подъезду, с натугой волоча свои бебехи.
Когда я возвращаюсь «в мир живых», Глеб сидит рядом и откинувшись на спинку скамейки смотрит в небо. Почувствовав движение косится на меня…
- Тебе домой не пора? Уже третий час, батя волноваться не будет?
- Не… не будет, не приехал еще, а домой… Не хочу я туда, все равно делать нечего, опять сука эта с дурацкими расспросами полезет…
- Тогда может в «Версту»? Пожбаним и ко мне махнем? Все равно родители на заработки уехали…
- Пуркуа бы и не па…
Собираемся недолго, как говорится, голому одеться – подпоясаться.

…

«Верста» и позже…

Как мы ухитрились так убраться, ума не приложу. Хотя, полагаю, что самая моя идея запивать джин темным пивом, была изначально порочной.
А может, последней каплей, сломавшей спинку верблюдику, оказалась песня, услышанная в клубе. После нее мозг напрочь отказался хоть как-то воспринимать реальность.

Знаешь, как убить врага, совсем не ерунда,
На то она война и опытным бойцам
Ужасно нелегко - им совесть не даёт
Или трясутся руки.
Чтоб руки не тряслись, налей-ка двести грамм
Простого коньяка - тогда душа легка,
Как белые крыла и сердце, как пилот,
Манит-зовёт в полёт.
Чтобы выпить двести грамм, пойди возьми стакан
Из тонкого стекла, а может хрусталя,
Чтоб отражалась в нём вечерняя заря,
Чтобы играло солнце.
Чтобы солнышку светить, нужно пить и пить, и пить,
Иначе не прожить, чтоб радовался бог,
И солнце не зашло в бездонный океан,
А лучше нам в стакан

Остаток вечера больше всего напоминал, какой-то дикий «полет на кочерге». Потому что все происходящее запечатлелось в памяти какими-то флэш-беками.
Вот мы открываем очередную бутылку и Глеб уходит за следующей порцией «запивки». Вспышка. Я обнимаю какую-то девку и она, кажется, очень даже не против…
Вспышка…Мой кулак впечатывается в какую-то морду…
Вспышка… Я смотрю в зеркало и Глеб матерясь смывает кровь с моего лица, а из-за двери сортира слышатся повизгивания бармена о «возмещении нанесенного ущерба»…
Вспышка… Опять таки повторяя слова из которых, даже я, не все знаю мой друг пытается прислонить меня к столбу и поймать тачку.
- Но у нас же есть…
Я вяло пытаюсь сопротивляться…
- Мы сами… поедем…
- Ага, по литру «во лбу» у нас есть! И пива несчитано! Стой! Вот…*ля!
Вспышка… Небо медленно вращается надо мной. Кажется, я лежу на асфальте, нет… на газоне… лежать мягко…
Вспышка…Глеб тащит меня по улице, приговаривая,
- Ну, давай же, *ля, переставляй ножки! Уже недолго осталось!...
Понимаю, что Эверест по сравнению с лестницей в его подъезде, детские игрушки…
Вспышка… Дверь обитая продранным дерматином летит мне в лицо.

Чтобы ближнего убить, придется много пить,
Тогда все хорошо и сердце не болит
И разум говорит: что было то прошло.
Думаю что теперь ты
Знаешь, как убить врага посредством коньяка,
Налив его в стакан и выпив двести грамм,
Во славу небесам, теперь попробуй сам
И не забудь сказать:

Да здравствуй, Бог, это же я пришел
И почему нам не напиться?
Я нашел, это же я нашел,
Это мой новый способ молится.

Вспышка… Я стою под душем, прямо в одежде и на меня льются потоки воды…

Ну вот я и дотащилась до компа....

Аморалес, бесподобно))
Легко, живенько, весело...
Оч понравилось))
Определенно, жду дальше..))

Rik, последняя прода - пятёрочка!
Погуляли мальчики не хило...))
Все движется в нужном направлении....